Итог обзора истории развития географического знания

«Необязательно видеть весь путь.
Просто поверьте и сделайте первый шаг». Мартин Лютер Кинг

Materials in English

Home История географии Становление современной географии Итог обзора истории развития географического знания
Итог обзора истории развития географического знания PDF Печать E-mail

С расширением географического кругозора и углублением географического знания стали появляться все новые отрасли географической науки. Сначала изучение трех царств природы привело к образованию зоогеографии и географии растений. Затем возникновение в XVII в. инструментальной метеорологии в лоне физики вызвало появление климатологии - географической науки о многолетнем состоянии атмосферы. Таким образом, закономерно, вполне в духе аналитического подхода, произошла дифференциация и географической науки.
По-видимому, В. В. Криворотько прав в том, что, хотя уже в географии Страбона, пришедшего из истории, и Птолемея, пришедшего от математики, мы находим первые проявления специализации, только со времен А. Гумбольдта география начала испытывать глубокую дифференциацию благодаря использованию сравнительного метода1. Выше было упомянуто, что в работах Гумбольдта мы находим установление компонентной структуры ландшафта и зарождаются такие науки как климатология и география растений. Позже возникли и другие науки, которые в конце XIX в. привели к "расползанию" географии. Однако возникновение новых наук не является исключительно проявлением дифференциации, так как дифференциация и интеграция не идут одна за другой, а проявляются одна в другой и через другую. Они взаимообуславливают, взаимопредполагают и одновременно взаимоотрицают друг друга. Так, возникновение геоморфологии явилось одновременно и выявлением новой стороны объекта, следовательно, появлением новой науки, и в то же время оно явилось проявлением единства геолого-географических наук. Таким образом, дифференциация одновременно и "разрушает" и "создает", в чем и проявляется диалектическое противоречие между интеграцией и дифференциацией - дифференциация превращается в свою противоположность. С обобщениями на эту тему выступили многие видные наши географы (Будыко, 1977; Анучин, 1978; Исаченко; 1980; Герасимов, 1985 и др.).
Подводя итог обзорной части этого раздела, можно говорить о несомненных приобретениях. Это исторический подход Ф. Ратцеля, естественно-исторический метод В. В. Докучаева, сравнительно-морфологический метод исследования динамических процессов У. М. Дэвиса, учения о ландшафте и географической оболочке, формализованные теории расселения населения и размещения хозяйства, некоторые пространственные идеи, теория и метод районирования, учение о территориальных производственных комплексах, вырастающих в учение о территориальных природно-социаль-но-эконономических комплексах. Однако в географии есть места, которые не дают возможности спокойно смотреть в будущее этой науки. Первое - это двойственность в понимании предмета исследования. В частности, в физической географии, с одной стороны, как предмет исследования постулируется изучение взаимосвязей тел и явлений в гомогенных системах - точке, фации, ландшафтной сфере; с другой стороны, в качестве предмета указывается изучение гетерогенных систем с точки зрения закономерностей распространения и взаимных связей между геосистемами. Двойственность в определении предмета физической географии отразилась и в формировании терминов, обозначающих гомогенные и гетерогенные системы. Многие советские географы пишут о существовании типологических и региональных ландшафтов: В. Б. Сочава писал о геомерах и геохорах (1978), И. Шмитхюзен — синергозах и синергохорах (1970), К. Герц-компонентной и ареальной иерархии геосистем (1973), Г. Хаазе - топических и хорических системах (1973) и т. д. Наглядное изображение эта точка зрения получила в моносистемной и полисистемной моделях ландшафта, предложенных в нескольких работах В. С.Преображенского (1967, 1972 и др.).
Н. Н. Баранский в специальной статье под названием "Что понимать под выражением "географическое мышление", опубликованной в 1938 г., писал: "Географическое мышление, во-первых, привязанное к территории, кладущее свои суждения на карту, и, во-вторых, связное, комплексное, не замыкающееся в рамках одного "элемента" или "отрасли", иначе говоря, "играющее аккордами, а не одним пальчиком"2. Баранский традиционные отраслевой и территориальный подходы, заложенные еще во времена Л. Гвиччардини (Х\Лв.), согласно новой исследовательской программе, рассматривает как территориальный и комплексный. Тогда отрасли рассматриваются в комплексе, существующем в странах и регионах, а территории - как комплексы отраслей при заданных природных ресурсах и условиях. Таким образом, и экономическая география ориентирована на рассмотрение гетерогенных и гомогенных систем. Кроме того, в реальных исследованиях и учебных пособиях сохраняются и чисто компонентный в физической географии и отраслевой в экономической географии подходы. При такой двойственности, во-первых, физическая география стала перед лицом, как пишут П. Хаггет и Р. Чорли (1971), "взрыва информационной матрицы". Для наглядного изображения этого "взрыва" они приводят матрицу географических данных по Б. Берри, где все географические сведения группируются в два вектора. Такая матрица содержит региональную характеристику всех параметров. Но дробление анализируемых мест и увеличение информации по элементам (например, сейчас уже недостаточно знать сведения о температуре, которые дают метеостанции, нужны еще сведения о температурах на разных высотах) привели к упомянутому взрыву матрицы данных, так как матрица может содержать необозримое множество данных. Допустим даже, что при помощи электронно-вычислительных машин мы обработаем всю информацию, но ни собрать ее наличными силами, ни создать что-либо единое из этого множества вряд ли удастся. Вторым, что важно отметить в связи с двойственностью понятия предмета, является то, что для изучения горизонтальных связей между регионами не оказалось подходящих методов, хотя, справедливости ради нужно сказать, что такие методы имеются в геохимии, метеорологии и океанологии. Слабая разработанность географических методов исследования горизонтальных связей, по-видимому, объясняется, с одной стороны, объективной сложностью чисто технического изучения этих связей в потоках вещества и энергии; с другой стороны, многолетним креном ландшафтоведения на изучение взаимосвязи компонентов или "вертикальных" связей, где можно использовать геофизические методы, что вроде бы возвышало географию в глазах самих же географов.
Обилие методов изучения компонентов и их элементов, расширяющие возможности более детального расчленения их, привело географов к "заполнительной" стратегии исследований. Мы, правильно критикуя А.Геттнера в том, что он считал географию наукой о заполнении пространства, сами с завидной последовательностью следуем этой установке -картографический контур, как модель географического пространства, стал самостоятельной сущностью, а задачу географии стали усматривать в заполнении этого контура всей возможной информацией. Если не удается "втиснуть" в одну карту наличную информацию, создаются две карты, три карты ... серия карт, атлас, два атласа ... серия атласов на одну и ту же территорию.
В целом же стало ясно, что идея взаимосвязи и взаимообусловленности тел и явлений в том виде, в каком она оформилась на рубеже веков и продолжает развиваться практически до сих пор, оказалась, как говорится, мало операциональной и не вывела географию из одностороннего аналитического подхода без конкретных путей в направлении синтеза знания. География, как писали в свое время А. А. Минц и В. С. Преображенский (1973), оказалась лишь хранительницей идей целостности без всяких приемов исследования целого. Нельзя не заметить того, что географы давно не удовлетворены таким состоянием дел. По этому поводу кажется уместным привести слова Д. Стоддарта: "Один из учеников Ви-даль де Блаша, Валло вначале поддавшийся обаянию эстетической цельности и гармоничности идеи единства всего земного, в конце концов понял, что из нее не извлечешь новых глубоких выводов, и не мог отказать ей только в поэтической привлекательности". Д.Стоддарт тут же приводит слова Валло, написанные в 1929 г.: "Пускай, если так уж хочется, помещают ее (идею гармонии -Авторы) в Пантеон науки со всеми посмертными почестями, но надо хорошо замуровать ее урну, чтобы она не вышла из склепа"3. Это, конечно, крайняя точка зрения. Нельзя думать, что идея гармонии плоха сама по себе. Она является фундаментом мировоззрения науки, без нее мы должны были бы совершенно не вылезать из метафизического мышления, без всяких перспектив к синтезу знания. Идея гармонии является закономерным этапом в развитии научного, в том числе, и географического знания. Критика ее или недовольство ею может быть показателем лишь того, что мы находимся на стадии развертывания нового витка спирали знания. Всякий новый этап и даже новое направление науки не может начинаться без критики предшествующего этапа или направления, но по прошествии времени становится на свое место и старое оценивается по достоинству.
Второе, что вызывает сомнение в будущем географии, - ее мно-гообъектность. В специально ограниченной истории географии рассматривалось семь только комплексных направлений: страноведческое, картографическое, общеземлеведческое, ландшафтоведческое, экологическое, экономическое и хорологическое4. И это при том, что были опущены истории множества компонентных и отраслевых географических наук, не говоря об истории географических исследований множества как угодно выделенных регионов. Кроме того, следует упомянуть возникновение все новых научных направлений: рекреационной географии, множества других географий -туризма, отдыха, преступности, инноваций и т. д. и т. п. Тенденция эта хорошо выражена К. Браунингом: "География традиционно охватывала широкий круг интересов частично из-за того, что она связана и с физическими и с социальными науками. В последние годы географические темы сильно расширились. Дисциплина находится под угрозой оказаться слишком фрагментарной по своим интересам, поверхностной в исследованиях и слишком разобщенной"5. Но такая дифференциация интересов, в связи с экспансией географического подхода в различные области бытия,жизненно важна для географии. Но она же может привести к растворению географии в других науках.
Классическое противоречие развития науки - противоречие между дифференциацией и интеграцией, получает в данном случае вид противоречия между периферией и центром. При этом периферия неудержимо расширяется благодаря появлению все новых и новых областей приложения науки. С 70 гг. нашего столетия появляется тенденция формирования общественного заказа на прикладные исследования самой же наукой. Делается предложение решить какую-либо прикладную проблему методами соответствующей науки при условии финансирования заказчиком. В этой ситуации практически беспредельно расширяется область приложения науки, создавая огромное периферийное поле. Если допустить, что хотя бы часть из этого поля формируется в научное направление, а затем и в самостоятельную науку, то легко оправдать опасения, высказанные выше. Интеграционные тенденции при этом сохраняют стремление к объединению растекающейся периферии в единый центр. Совершенно очевидно, что география, как, впрочем, и все другие науки, не может объять необъятное. В центре географии шло последовательное ограничение предмета исследования от изучения Земли в целом в нерасчлененной натурфилософии через изучение геосфер, стран и регионов к хорологической концепции. В настоящее время формируется новая исследовательская программа, направленная на изучение территориальной организации общества.
Следовательно, если периферия географии непрерывно расширяется, то центр географии сужается. Причем, первый процесс идет незаметно, постепенно, а второй - скачкообразно, в результате широких дискуссий о предмете географии во всех направлениях: онтологическом, гносеологическом и аксиологическом. Думается, что это же происходит и в других областях знания, так как попытки охватить все расширяющиеся поля приложения науки в единой интегральной науке неукоснительно привели бы к натурфилософии.
Таким образом, отсутствие четкости в предмете исследования, а также угроза "расплывания" географии, о которой в конце прошлого века говорил В. В. Докучаев, снова ставит вопрос о необходимости смены исследовательской программы, то есть вопрос о центре географии, так как нельзя ограничивать и дифференциальные тенденции, которые отражают не только специализацию ученых, но и сферы приложения науки.

 

-->


Copyright 2011-2012 © "Все про страны.ру". Все права защищены. При использовании материалов сайта ссылка на сайт обязательна.