География начала Нового времени. Начало научных географических исследований земной поверхности

«Необязательно видеть весь путь.
Просто поверьте и сделайте первый шаг». Мартин Лютер Кинг

Materials in English

Home История географии Научная систематизация географических знаний География начала Нового времени. Начало научных географических исследований земной поверхности
География начала Нового времени. Начало научных географических исследований земной поверхности PDF Печать E-mail

Период Нового времени можно условно ограничить серединой XVII и концом XVIII вв. Эти условные ограничения определяются тем, что многие признаки этого периода проявились еще в предыдущие периоды развития человечества, а традиции продолжались значительно дальше. Если же учесть, что знание последующее всегда, так или иначе, включает знание предыдущее в качестве своей составной части, то и последней временной границы периода не может быть, т. е. она очень условна. Но все же каждое время развития знания имеет свои качественные отличия, которые и являются основанием для периодизации. В частности, в рассматриваемую эпоху уже не было таких чрезвычайно выдающихся географических открытий, которые весьма существенно повлияли бы на изменения в географическом мышлении. Открытия географических объектов, разумеется, продолжались. Весьма больших успехов достигли путешественники-исследователи внутренних частей материков, открывая горные системы, речные бассейны и т. д. Но в отличие от предшествующих периодов на данном этапе стали снаряжаться экспедиции сугубо научного характера, как по своим официальным целям, так и по достигнутым результатам. Самым первым ученым-путешественником, очевидно, следует, назвать английского геофизика и астронома Эдмунда Галлея (1656-1742 гг.), который участвовал в чисто научной экспедиции по определению земного магнетизма. Для географии важно то, что Галлей впервые нашел рациональный способ пространственной группировки явлений -способ изолиний, составив карту магнитных отклонений в изогонах. Способ изолиний впоследствии получил в географии и картографии широкое распространение и стал важным, если не главным, методом установления географических закономерностей, поскольку он позволял пространственно группировать единичные факты и поднимать их на уровень всеобщности. Для развития географии и, особенно, океанографии, важно и то обстоятельство, что составленные Галлеем карты пассатных ветров и пояснения к ним (1686 г.) дали первое представление о направлении ветровых потоков и их смещении.
Здесь же уместно назвать и имя английского пирата Уильяма Дампи-ра, который в 1683-1711 гг. совершил три больших плавания (в том числе два кругосветных) и в 1697 г. в своей книге "Новое плавание вокруг света" дал описание солености морских вод, привел величины магнитного склонения, предпринял попытку установления связи океанических течений и ветров.
Таким образом, Галлей и Дампир закладывали основы океанографии.
Одним из первых ученых-путешественников должен быть назван и Даниил Готлиб Мессершмидт (1685-1735 гг.), доктор медицины, уроженец Данцига, в 1716 г. приглашенный в Россию Петром I для изучения Сибири. Он был руководителем первой (в России) правительственной научной экспедиции, снаряженной по указанию Петра I "для изыскания всяких раритетов и аптекарских вещей". Семилетнее путешествие (1720-1727 гг.) по маршруту Иртыш - Томск - Кузнецкий Ала - Тау - Енисей - Лена -Забайкалье положило начало планомерному научному исследованию Сибири. Во время экспедиции были собраны богатые ботанико-зоологичес-кие, минералогические, этнографические и археологические коллекции, составлен ряд карт Сибири, открыто несколько месторождений полезных ископаемых (угля, графита и др.). Впервые в науке Мессершмидт описал вечную мерзлоту, хотя о ее существовании сообщали и землепроходцы. По итогам работы ученый подготовил 10-томное "Обозрение Сибири" (с картами), которое можно рассматривать не только как первое научное описание Сибири, но и в качестве одного из первых научных отчетов об экспедиции, каковых в последующем появилось огромное количество.
Но самым грандиозным научным предприятием XVIII в. была Вторая Камчатская (или Великая Северная) экспедиция, возглавляемая Витусом Берингом (1681-1741 гг.), которая состоялась в 1733—1743 гг. Эта экспедиция была организована по инициативе Петра I и согласно новейшему истолкованию его секретной инструкции, которую Беринг выполнил очень скрупулезно и весьма творчески. Главной ее задачей было достижение берегов Америки севернее испанских колоний с тем, чтобы потом приступить к освоению еще не занятых европейцами берегов. Попутно Беринг должен был выяснить место некоей земли да Гамы, якобы лежащей между Камчаткой и Америкой. "Величайшей заслугой Беринга было то, что он первым предложил использовать организацию новой экспедиции одновременно для осуществления ряда других старых пожеланий Петра I. Именно Беринг первым предложил начать ряд планомерных исследований для выяснения возможности практического использования северного морского пути и для лучшего ознакомления с географией сибирской Арктики"5.
Размах работ этой экспедиции был столь значителен, что деятельность только ее четырех северных морских отрядов вполне заслуженно получила свое второе наименование - "Великая северная экспедиция". Ее участники описали северное побережье России, достигли северозападных берегов Северной Америки (В. Беринг и А. Чириков в 1741 г.), изучили природу Камчатки и многих районов Сибири.
Особого внимания заслуживают академические отряды экспедиции, изучавшие внутренние районы Сибири; их возглавляли историк Герард Фридрих Миллер (1705-1783 гг.) и натуралист Иоганн Георг Гмелин (1709-1755 гг.).
Труд Гмелина "Флора Сибири", изданный в 1747-1749 гг., оценивается как первое в ряду опубликованных географических описаний Сибирской России, основанных на собственных наблюдениях автора, произведенных во время его путешествия по Сибири6. Интересно то, что ученый на основе анализа растительности пришел к выводу, что Урал не является серьезной преградой для распространения растений и, таким образом, вообще не представляет собой значительного природного рубежа, а таким рубежом, по его мнению, является Енисей. "Мне не казалось, что я в Азии нахожусь, пока до Енисея-реки не доехал, - писал Гмелин. - Не видал я до тех мест почти никаких зверей, которых бы в Европе или,по крайней мере, на степях вниз по Волге-реке не было, никаких особенных трав, земли и каменья. Весь вид до означенной стороны казался мне европейским". Исходя из этого, Гмелин считал, что именно по Енисею следует провести границу между Европой и Азией.
Описание путешествий этого ученого "положило начало новому типу географических сочинений в России - дневнику, который, наряду со сведениями о наблюдениях во время маршрута, включал некоторые обобщения и выводы о причинах тех или иных явлений".
Во второй половине XVIII в. наиболее значительными в России были знаменитые академические экспедиции 1768-1774 гг. По замыслу и результатам они относятся к самым продуктивным и исключительным явлениям в научном мире. Л. С. Берг писал: "В течение 1768-1774 гг. Академия, можно сказать, открыла всему свету новую часть мира - Россию". Руководителями экспедиций были Петр Симон Паллас, Иван Иванович Лепехин, Самуэль Готлиб Гмелин (племянник Иоганна Георга Гмелина), Иоганн Антон Гильденштедт, Иоганн Готлиб Георги, Иоганн Патер Фальк. Все они оставили заметный след в науке, не говоря уже о значении их исследований в то время.
Толчком к организации экспедиций послужило редкое астрономическое явление - прохождение Венеры через диск Солнца. Это явление привлекло внимание всего научного мира. Российская Академия наук решила провести наблюдения в Петербурге, Якутске, Оренбурге и некоторых других городах. Пользуясь этим обстоятельством, Академия направила ученых-натуралистов для естественнонаучных наблюдений в разных частях страны. И хотя экспедиции официально назывались физическими, они фактически вылились в многостороннее научное обследование территории России от Белого моря до Каспийского и от Петербурга до бассейна Амура. Все руководители (с участием своих помощников и часто с сохранением авторства) оставили пространные научные отчеты, опубликованные и неопубликованные. Труды участников экспедиций явились основой широких научных обобщений, лежащих у истоков географии, ботаники, зоологии, минералогии, геологии, а также затронувших проблемы археологии и этнографии.
В качестве конкретных примеров рассмотрим некоторые идеи двух участников экспедиций - И. И. Лепехина (1740-1302 гг.) и П. С.Палласа (1741-1811 гг.).
Так, "Дневные записки путешествия... 1768-1772" И. И. Лепехина оцениваются как "самобытное произведение русской научной мысли", которое "представляет собой обширный свод разнородных фактических данных, в котором автор как бы охватывает общим взглядом картины природы, пробует дать истолкование ее фактам и явлениям, размышляет о таких важных вопросах современного ему естествознания, как история Земли или изменение растительных форм на ее поверхности".
Лепехин рассуждает о происхождении окаменелостей на берегах Волги и в карстовых пещерах Урала, о разрушении гор и превращении их в долины, о наступлении моря на сушу и обратном процессе. В объяснении явлений живой природы он пришел к мысли о возможности изменений организмов под влиянием среды. В принципе, наблюдая одни и те же жизненные формы, скажем, растения, в разных географических условиях, можно вынужденно прийти к эволюционным идеям. Это свидетельствует о важности географического мировоззрения и географического метода в развитии эволюционных и экологических идей. Именно таким образом И. И. Лепехин в работе "Размышления о нужде использовать лекарственную силу собственных произрастаний" (1795 г.) устанавливает взаимосвязи между распределением растений и животных и различиями климата.
Исключительная добросовестность, наблюдательность и умение делать глубокие выводы характерны для работ П. С. Палласа. Интересно, что устанавливая свое исследовательское кредо, Паллас, наряду с необходимостью достоверного описания, указывает на важность описания всех явлений, которые могут быть и не понятны для своего времени: "Многие вещи, которые могут показаться теперь незначительными, со временем, у наших потомков, могут приобрести большое значение". Эта установка свидетельствует о понимании Палласом гносеологической ограниченности познания на любом этапе. Что также характерно для географического подхода Палласа, так это сопряженное рассмотрение не только природных явлений, но и явлений природы и хозяйственной деятельности человека. Он, например, указывает, что яицкие казаки строго регламентировали крупный лов рыбы четырехразовым заходом в год. Он писал об истреблении лесов и исчезновении некоторых видов животных (бобра, выдры, кабана); везде отмечал взаимосвязи между почвой, растительностью, климатом и жизнью животных.
Палласом впервые были поставлены такие вековые проблемы русского естествознания, как происхождение чернозема и причины безлесья степей, колебания уровня Каспийского моря, связи Каспия с Черным морем. Сравнительное изучение Урала и Алтая позволило Палласу выступить с общей схемой строения земной коры, согласно которой центральные массивы горных систем состоят из гранитов, которые окаймляются глинистыми сланцами, перекрытыми еще дальше молодыми осадочными породами. Он также писал о роли внутренних и внешних сил в образовании гор. Вместе с тем он не исключал возможность геологических катастроф типа библейского потопа.
В области живой природы Паллас допускал возможность образования видов путем исторического развития вследствие длинного ряда изменений поколений. Однако в 80-х гг. XVIII в. в работе "Мемуар о разновидностях животных" он выступил с критикой Линнея и Бюффона, отмежевавшись даже от умеренных эволюционистов. Такие "зигзаги" во взглядах ученого говорят о все еще высоком авторитете предшествующих парадигм мышления, в том числе и религиозных догматов, даже в среде наиболее крупных ученых.
Характеризуя научную разносторонность Палласа, стоит упомянуть следующие его труды: "История монгольских народов" - лучшее этнографическое произведение своего времени с основами этногеографии; "Сравнительный словарь всех языков и наречий" - первый в мире труд по сравнительной лингвистике; "О российских открытиях на морях между Азией и Америкой" - одна из ранних работ по истории географических открытий"; "Физическая и топографическая картина Тавриды" - одно из первых сочинений по региональной физической географии; "Зоогеография Азиатской России" - вершина отечественной и мировой зоологии XVIII в,, основа зоогеографии. Разумеется, к этому необходимо добавить 5-томный отчет о путешествиях во время академических экспедиций и 2-томный отчет о путешествиях на юг России.
Результаты Академических экспедиций внесли неоценимый вклад в развитие географической мысли, они поднялись до таких широких обобщений, как генетический подход к явлениям, ландшафтно-экологические подходы к разнообразию природы, комплексное изучение не только элементов природы, но и природы и хозяйственной деятельности. Вполне четко были поставлены также проблемы территориальной дифференциации не только климатических, зоологических и иных объектов и явлений, но и целостных комплексов, которые проявились в выделении географических полос на территории страны. В частности, И. Георги, составивший первое физико-географическое описание всей России, писал: "Из-за большого протяжения страны образуется несколько географо-математических климатов, погоды которых, явления природы, продукты, преимущества и недостатки жителей при приблизительно равных почвах становятся заметны только при более широком сравнении всех климатов" и предположил, что территорию страны следует делить на четыре полосы, которые четко выделяются на равнинах.
Широкие пространственные обобщения участников Академических экспедиций стали возможны благодаря развитию естествознания в мире, и вместе с тем нельзя сбросить со счетов и громадные размеры территории России, покрытой маршрутами экспедиций, которые давали возможность пространственного сравнения районов страны, расположенных в самых разных географических условиях - от Субарктики до субтропиков, от приокеанических до экстраконтинентальных климатов.
В тот же период, когда в России работали Академические экспедиции, были организованы кругосветные плавания Джеймса Кука (1728 -1779 гг.). Все три плавания в 1768 -1779 гг., кроме политических целей колонизации открываемых земель, имели и научные программы: первое путешествие - установление обсерватории для наблюдения прохождения Венеры через диск Солнца; второе -достижение Южной земли, версия о существовании которой имела многовековую историю; третье -достижение и по возможности плавание по северо-западному проходу со стороны Тихого океана.
Путешествия Кука совершили переворот в географическом познании поверхности Земли. Ведь теоретики "докуковской" географии особенно рьяно отстаивали чисто умозрительную гипотезу равновесия материковых площадей. Считалось, будто материкам Северного полушария соответствует равновеликий массив суши в южном полушарии, не связанный с реальными континентами этой полусферы - Австралией, Южной Америкой и южной частью Африки. Гипотезу равновесия материковых площадей Дж. Кук опроверг в ходе своих первых двух плаваний. Он доказал, что между экватором и Южным полярным кругом простирается единый океан, в котором нигде не "плавает" мифический Южный материк, по площади якобы равный всей суше Северного полушария. Кроме того, Кук первым в истории мореплавания проник в воды Антарктики, первым открыл восточное побережье Австралии, первым положил на карту оба острова Новой Зеландии, первым прошел вдоль западного берега Северной Америки.
Его путешествия позволили впервые точно оконтурить Тихий океан. Им также были решены две многовековые проблемы географии: положительно решено впервые в практике океанических плаваний определение географической долготы, благодаря использованию нового хронометра Гаррисона, изобретенного в 1761 г.; вторая проблема - окончательная ликвидация представлений о Южной Неизвестной Земле.
Во время путешествий Кука в состав его экспедиций включались ученые, которые вели разнообразные наблюдения. Так, астроном Чарлз Грин, кроме наблюдений, ради которых была снаряжена первая экспедиция, занимался определением координат, что способствовало уточнению карт и правильному внесению в них новых объектов. Отец и сын Иоганн Рейнгольд и Георг Форстер стали пионерами полевых исследований растительного и животного мира островов Тихого океана. Георг Форстер, впоследствии профессор Виленского университета, стал наставником великого немецкого географа Александра Гумбольдта. Он обработал материалы второй кругосветной экспедиции Дж. Кука и создал яркий, увлекательный рассказ о природе и населении многих островов Океании, о плавании в тропических и ледовых морях, причем в этот рассказ органично включены глубокие нравственно-философские размышления автора. Г. Форстера можно считать родоначальником жанра научно-художественного описания путешествий.
Естественно-историческими наблюдениями занимались также Джозеф Банкс и Даниель Карл Соландер (последний - один из учителей Палласа в Лондоне), сопровождавшие Кука во время первого его плавания.
На примере названных экспедиций XVIII в. хорошо видно, что именно в это столетие зарождаются зачатки природной географии, основанные не на умозрительных представлениях, как в древние времена, и не на количественном анализе элементарных карт и логических размышлениях, как во времена великих географических открытий, а на достоверном естественнонаучном материале, добытом образованными натуралистами.

 

-->


Copyright 2011-2012 © "Все про страны.ру". Все права защищены. При использовании материалов сайта ссылка на сайт обязательна.